Записки из полумертвого дома

Стоит лишь притулиться на краешке веселенького оранжевого диванчика, как демоны слетаются к тебе с потолка и с аппетитом приступают к своей трапезе, насыщаются твоими мыслями да причмокивают: почему я здесь, что делать с долгами, как найти средства на подарок ребенку ко дню рождения?

Послушайте, Пеэтер!

Аппарата, выдающего номерки, тут в свободном доступе нет. Выбраковывание клиентов осуществляет инфостол: «Ага, справка от работодателя есть, ребенку сколько лет, три уже? Тогда можете рассчитывать на пособие, получите номерок и ждите».

Гляжу на номерок, потом на табло. Передо мной в очереди десять человек, радуюсь, что недолго, отправляюсь в зал ожидания. Однако очередь тут своеобразная. К каждому консультанту имеется еще и живая очередь, ее участники сверлят своего наставника взглядом, подходят по невербальному сигналу. Кто-то где-то подсчитал, что у каждого консультанта подопечных – 150 человек. В зале три десятка стоек, открыты примерно половина, к каждой стоит четыре-пять человек – поставленных уже на учет, «блатных». Новенькому полагается пройти обряд инициации – дождаться, пока обслужат всех «учетных» в живой очереди, только тогда переключается номерок в очереди электронной.

Обе силы, по разные стороны стола, взаимно недовольны друг другом: безработные, для которых касса – воплощение разочаровавшей государственной системы, недовольны тем, что консультанты изобретают для них бесконечные барьеры и процедуры. Работники биржи недовольны тем, что их клиенты недостаточно приятно пахнут, редко улыбаются, ходят сюда только пособия ради, плохо укладываются в спущенные сметы и недостаточно резво шевелят мозгами и ногами.

Уже почти засыпая, на втором часу кукования в жужжащем приглушенными голосами зале, очнулась вдруг оттого, что в нос мне ткнули микрофон. Поднимаю глаза – Kanal 2: «Скажите, вы ищете работу?» «Нет, – буркнула я, выплывая из состояния дремотного отупения, – просто сижу». «Ах, значит, не ищете, понятненько», – удовлетворенно подытожил корреспондент. И три здоровенных мужика – репортер, оператор и с ними некто третий, похохатывая, двинулись дальше.

Вдруг подхватилась соседка по диванчику, худенькая девушка с темными кругами под глазами, выкрикнула по-русски отчаянно: «Послушайте, Пеэтер, я сейчас вам расскажу, как работает наша биржа труда, расскажу сейчас всю правду, слушайте, я – специалист по компьютерам, прошла курсы, а они…бу-бу-бу». Дремота накатила вновь. Дзынь. Четыре человека осталось передо мной в электронной очереди. Телевизионщики отошли в сторонку и о чем-то между собой хихикают.

Безработный не должен работать

Еще два. Моя очередь. Подхожу к стойке. Мой консультант – очаровательная эстонская девушка, по-русски говорит очень тихо, почти без акцента.
– Где вы работали?
– Там-то.
– А там-то еще будут сокращения, не знаете?

Вбивает в компьютер личные данные, стаж, с особой тщательностью выспрашивает про знание госязыка, объясняет, на какую помощь я имею право. Потом она, видимо, решила меня своеобразно ободрить: «Ой, да кому эта ваша контора вообще нужна, раз у нее дела так плохи, кто захочет ее купить?»

И еще добавляет, учтите, мол, что если вы где-то подрабатываете, то безработной уже не считаетесь и на пособие права не имеете. Хоть одно евро вам перечислили – вы уже не безработная.

Так вот как у нас безработица снижается, оказывается. Берешься за подработку, чтобы ноги не протянуть, – не видать тебе твоей ползарплаты в виде пособия. Выбор за тобой: или ты уж стопроцентный безработный и не рыпаешься, сидишь на балконе и куришь бамбук на пособие, либо набело получаешь три честно заработанные копейки, хватаешься за случайный договорный заработок и ходишь гордым тружеником без медстраховки, и спать ложишься без ужина, наказанный.

Впрочем, наша социальная система и не рассчитана на то, чтобы помочь такому количеству безработных людей. У нее вообще иные цели – отрезвляющие пендели да на сухой паек подбросить. А еще над чиновниками дамокловым мечом навис жесткий госбюджет и нерезиновые средства Кассы страхования от безработицы, в которые кровь из носу надо уложиться. Трудоустроить – не в их скромных возможностях.

Главное – аккуратно подсчитывать, записывать, и по возможности поскорее снимать с учета. Вы неделю помогали смородину собирать – значит, работали. Сойдите с перрона, потом придете обратно. И странно, что креативные руководители проектов этого ведомства еще не додумались печатать на номерках доброжелательно: «Tere tulemast jälle».