Ледниковый период системы образования (10)

Ход мыслей Кариньша вполне понятен на фоне данных переписи населения Латвии, которая «потеряла» за последние десять лет полмиллиона человек. А что происходит в Эстонии?

В сентябре прошлого года Департамент статистики сообщил, что средний возраст рожениц в Эстонии по данным 2010 года составил 29,3 года. То есть речь идет о женщинах, родившихся в 70-е и 80-е годы, когда рождаемость была значительно выше, чем сейчас: в год рождалось от 21 до 25 тысяч детей.

С 1991 года начался спад рождаемости, число рождений постепенно упало до 12 тысяч. В последние несколько лет ситуация стала выправляться, и в 2008 году рождаемость (16 028) превысила, наконец, уровень 1945 года (14 968), но в прошлом году она вновь резко упала (14 376). И будет падать впредь – чудес не бывает – поскольку в детородный возраст будут входить всё более малочисленные поколения.

Теперь посмотрим, как изменилось за годы независимости количество учащихся общеобразовательных школ. Радоваться и тут нечему: если в 1991 году их было 216 965, то в 2010-м – уже 138 448. Значительно уменьшилось, соответственно, и количество гимназистов – притом, что гимназий с 1990 года по 2010-й стало меньше всего на четыре – с 224 до 220.

В результате из этих 220 в настоящее время работают в общей сложности 127 гимназий, в каждой из которых учится менее 120 гимназистов (в том числе 26 гимназий с менее чем 30 гимназистами).

Прогноз Министерства образования на будущее тоже не очень-то оптимистичен: если принять число гимназистов нынешнего учебного года за сто процентов, то в 2015 и 2016 году их останется всего 85 процентов. Это суммарно по всей Эстонии. Затем начнется рост, и к 2026 году гимназистов предсказывается аж 108%. Но рост будет только в Таллинне и его окрестностях, а также в Тарту; все остальные уезды гимназистов потеряют, причем некоторые – Хийумаа, например, – до половины. При этом невозможно учесть последствия миграции, которая существенно скорректирует этот прогноз. Грядет «ледниковый период» системы образования.

Зная динамику этих явлений, можно понять и логику Министерства образования, навязавшего русскоязычным гимназиям поголовную эстонизацию: во-первых, это сохранение рабочих мест для эстонских учителей, а во-вторых, – ассимиляция неэстонских детей. Понять можно, но согласиться с этим нельзя.

Министерство образования в прошлом году вышло на тропу войны с русскими гимназистами и их родителями. Но уже в этом году оно вступит в конфликт со многими гимназиями и, как следствие, с десятками самоуправлений по всей Эстонии. Государство не готово взять на себя ответственность за ликвидацию гимназий, «решать» должны будут местные власти. Но государство собирается регулировать этот процесс посредством сокращения финансирования и переговоров с самоуправлениями. Легко догадаться, что маленькие самоуправления просто-напросто запугают.

Сейчас для тех, кто дорожит гимназическим образованием на русском языке, станет жизненно важным вопрос: сможем ли мы найти общий язык с эстонской гимназией, которую тоже ждут в ближайшие три года очень тяжелые времена? Потому что вместе мы – победим, а по отдельности станем жертвами ледникового периода.