Ясности нет: почему в части никто не слышал, как застрелился солдат?

О том, что в части в момент суицида никто не слышал выстрела, командование твердит и по сей день. Насколько громкий и звонкий выстрел из автомата Galil? Корреспондент «МК-Эстонии» предложил военным провести эксперимент: выстрелить из автомата в воздух и послушать, будет ли слышен выстрел в помещении. Но командование от этой идеи отказалось.

Срочнослужащие Денис Каминский и Эрик Лембер, с которыми удалось пообщаться в части, полагают, что не услышать выстрел в помещении – это вполне нормальное явление. Вместе с этим ребята отмечают, что никто ничего не запрещает им говорить на данную тему, в том числе во время увольнительных.

Аналогичный вопрос про выстрел «МК-Эстония» задала отставному бригадному генералу в запасе Урмасу Роозимяги, который в свое время служил в Афганистане. «Такое возможно, если в соседних комнатах никого не было. Выстрел из автомата Galil тише, чем из «Калашникова», - говорит Роозимяги. Что же могло такого произойти в эстонской армии, что солдат решает застрелиться? Роозимяги предполагает, что причиной могли стать только личные проблемы в жизни.

Ранее отца погибшего интересовал вопрос: как может застрелиться человек из автомата Galil в рот, если рукой до спускового крючка достать невозможно. Оказывается, вполне возможно, даже без лишних усилий – военные Первой пехотной бригады показали Galil и даже дали подержать его в руках (правда, без боевых патронов).

Еще один вопрос, который интересовал многих: почему почти два часа никто не мог обнаружить Алексея в комнате, где он и совершил суицид после того, как пришел из медчасти, а также – почему он свободно зашел к себе в комнату со служебным оружием.

Командование поясняет, что когда солдат отпрашивается к врачу, то его вряд ли кто-то будет искать в ближайшее время – врач может задержать пациента на неопределенное время.

Что касается служебного оружия, то, по признанию Сил обороны, иногда случается, что солдаты перед учениями заходят с автоматами к себе в комнату – порой необходимо переодеться или надеть обмундирование и экипировку.

«У нас же не тюрьма. Должно быть доверие. Правда, когда идут уроки или учения, то у всех солдат берут подпись о том, что они поняли инструктаж – как работать с оружием», - поясняют военные.

Среди пришедших проводить Алексея в последний путь на кладбище был и Андрей Вестеринен, который в 2008 году, находясь на миссии в Афганистане, потерял ногу. Отвечая на вопрос про выстрел, Андрей говорит, что не услышать такого просто невозможно.

Полная версия статьи – в еженедельнике «МК-Эстония»