Фарш невозможно провернуть назад

Но неожиданно для правительства против намерения передать эти резервы под контроль государства взбунтовались его партнеры по правлению обеих Касс. Союз работодателей протестовал сначала негромко, но настойчиво, а потом, когда понял, что его вообще никто не слушает, встал и вышел из советов, хлопнув дверью.

Вы считаете, что мы десять лет справлялись с управлением деньгами для больных и безработных, а теперь должны выставить себя дураками ради того, чтобы вы могли в европокере поддержать ставку наравне с толстосумами, не потеряв при этом поддержку населения?! – возмутились работодатели и пошли своей дорогой.

Законодательно правительство пока не имеет права претворять в жизнь свой план держать все яйца в одной корзине. Поэтому дальше два пути: либо протащить поправки через Рийгикогу, либо ввести другие общественные организации в советы Касс на роль ширмы. Ведь пока суд да дело из советов вышли даже наши образцово-дипломатичные профсоюзы.

Так что ситуация сложилась нетипичная и весьма показательная. Даже настолько опытные в том, что касается сотрудничества с правительством, организации бунтуют перед силовыми методами, которые в открытую применяют высшие чиновники. Вас коробит вертикаль власти за российским забором? Не стоит показывать за забор пальцем, вертикаль уже растет и на нашем дворе.

Председатель союза работодателей Тармо Крийз, который выступил с резкой критикой идеи пустить резервы социальных ведомств на удовлетворение аппетитов Стабфонда ЕС и государственного бюджета, рассказал «ДД», почему он не верит в возможность компромисса с правительством и почему работодатели согласились-таки в этом году повысить ставку минимальной зарплаты на 12 евро.

– Это ведь первый прецедент, когда полностью разорван трехсторонний общественный диалог между работодателями, профсоюзами и правительством?

– Если подходить формально, то не первый. Были ситуации, когда профсоюзы приостанавливали свое участие при обсуждении каких-либо вопросов, в частности это касается поправок к трудовому договору. Но на этот раз причина, по которой и мы, и они следом за нами, вышли из советов Касс – очень серьезная. Предприниматели рассержены тем, какими методами правительство в одностороннем порядке решило национализировать все ресурсы, которые мы собирали десять лет, в одночасье обесценив всю нашу работу. Для многих бизнесменов это стало личным вопросом. И непонятно, почему правительство решило поступить именно так.

– То есть прийти к согласию уже не получится?

– Это могло бы зависеть от разных факторов, но у нас нет иллюзий на этот счет, мы же видим, что процесс уже не повернется вспять, принятые решения бесповоротны. Мы так и сказали правительству: раз это ваше решение, то берите себе всю власть и несите в одиночку всю дальнейшую ответственность. Формальное участие – это не наша цель, если нет возможности влиять на решения, то нет смысла тратить свое время и силы на все эти заседания. Мы пошли на конфликт, чтобы правительство понимало, что выбрало неправильный путь, который имеет далеко идущие последствия. Теперь правительству нужно либо найти других партнеров, а я не очень представляю, кто это мог бы быть, либо придется менять законы, чтобы новое положение дел было юридически корректным.

– И что будет теперь, когда общественный договор разорван?

– Общественный диалог с этой ссоры только начинается. Люди начинают понимать, насколько важны организации работодателей и трудящихся, общество должно сформировать свое отношение к конфликту и выразить его, через СМИ, например. Но, конечно, патовая ситуация плохо сказывается на здоровье общества. В других европейских странах ничего подобного нет.

– И все ради бюджета 2012 года…

– Не только ради бюджета текущего года. Даже в пояснительной записке к законопроекту о бюджете отмечено, что до 2015 года правительство получит из резервных фондов миллиард евро. Но что это даст безработным, для которых эти деньги собирались? Мы подвергли правительство критике за принятие слишком оптимистичного бюджета, для которого нет объективных оснований, наверняка придется принимать дополнительный негативный бюджет. (И вот тут не лишним окажется иметь под боком резервы Касс – В.М).

– Но, насколько можно наблюдать, тут уже не только резервы Касс национализируются. И то, что происходит с Eesti Energia, и то, что собираются проделать с магистральными сетами Eesti Gaas, последовательно складывается в тенденцию...

– Конечно, разные предприниматели могут по-разному относиться к принимаемым решениям правящей коалиции, но в целом все происходящее в социальном плане не ведет ни к чему хорошему. Не хочу спекулировать на тему решений, принимаемых правительством, но все эти шаги отразятся на ценах. Это усугубит социальные проблемы. Но парламент не будет дискутировать на нашу тему: как решат премьер-министр и другие министры – так и будет.

Налоги становятся непосильными

– И перед нами опять маячит рост цен, но разве рост цен способен встряхнуть экономику?

– Цены, конечно, растут. Но самая большая проблема – это рост налогов, это первичное. За последние три года налоги вышли на самый высокий уровень за десятилетие. И это если говорить только о налогах на рабочую силу, но повысились и все остальные, это непосильный груз для экономики, для всего населения.

– Со следующего года решено повысить минимальную зарплату, которая была заморожена с 2009 года. Почему ее все-таки повысили и почему только до 290 евро?

– Правительство решило повысить пенсии, поэтому и мы повысили пропорционально минимальную зарплату только для того, чтобы не оказаться в следующем году или через год в ситуации, когда мы вынуждены будем повысить минималку на сто евро сразу. Так что это был консенсус, достигнутый без проблем.

– А какое ваше внутреннее ощущение от экономических тенденций начавшегося года?

– Надеемся, что экономика хотя бы падать не будет. Хотя, конечно же, то, что происходит во внешнем мире, не зависит от нас никак. В промышленности заказы сокращаются, поэтому мы приходим к выводам, что следующий год будет не такой хороший, как предыдущий. Никто точно не знает, как будут развиваться события, поэтому и надо было более консервативно подойти к вопросу государственной казны. Получив такой госбюджет, мы входим в зону рискованного сценария.

– То есть надежд на улучшение ситуации с безработицей ждать не приходится?

– Если экономика слабая, почти невозможно хоть что-то сделать с занятостью. Особенно если у значительной части безработных низкая квалификация. В строительстве сейчас стагнация, на производстве долговременные безработные, пришедшие из сферы строительства, не хотят работать, потому что там меньше платят, а работать надо больше, ну и, конечно, с мотивацией много проблем.

Если говорить о профессиональном образовании, то тенденции здесь, на мой взгляд, хорошие, но странно то, что в тридцати профшколах сегодня примерно столько же учащихся, сколько в 220 гимназиях, то есть с этим надо что-то делать, реформа неизбежна. Нас, работодателей, в данном случае не интересует, на каком языке будут учить, хотя лично мне представляется, что такие сложные предметы, как математика, изучать не на родном языке как-то странно. Так вот, если говорить о реформе образования, то надо понимать, что пропорции в профессиональном и гимназическом образовании сегодня нелогичные.

– А как вы оцениваете эффективность курсов переобучения для безработных?

– Когда много безработных, то их уже некуда отправлять на курсы. То есть просто недостаточно фирм, которые могли бы качественно людей переобучить, и профшколы сегодня тоже не могут физически справиться с таким количеством безработных.

– Какая сфера сегодня «голодает» без специалистов?

– Уже сегодня в той же промышленности часто возникают ситуации, когда специалистов проще откуда-то привезти. В будущем, думаю, нехватка рабочей силы коснется всех сфер, куда сегодня не хочет идти молодежь из-за невысоких зарплат, предпочитая уезжать на работу в Финляндию и Скандинавию. Думаю, что в будущем транспорт станет такой серой зоной, там много работников, приближающихся к пенсионному возрасту. Как следствие, все сферы, где работников не найти, вырастут в цене для потребителя.

Вообще с демографической проблемой мы еще столкнемся лицом к лицу, надо уже сегодня думать, как удержать своих, или упрощать условия для ввоза гастарбайтеров, например, с Украины. Из России к нам уже вряд ли поедут, там зарплаты сравнялись с эстонскими.