Ближний бой с дальнобоем

Незабываемая встреча водителя-дальнобойщика Владимира Баруева с родиной – в лице нарвского полицейского патруля – произошла в ночь с 24 на 25 января. В результате в отношении Баруева было возбуждено уголовное дело, а сам он провел пять дней в больнице. Ясно, что до финала истории, участие в которой уже принимают и родные Владимира, и СМИ, и руководство Нарвского отделения полиции, и представители Генконсульства России в Нарве, и прокуратура, пока далеко.

Как расследование уголовного дела, так и внутреннее разбирательство полиции продолжаются. Соответствующие органы обещают выяснить правду и наказать виновных: водителя, если именно он перегнул палку, не найдя общего языка с полицейскими, или стражей порядка, которые допустили злоупотребление властью.

Страшный ночной звонок

А началось все с пустяка. Около полуночи 24 января 2012 года Владимир Баруев, водитель с 30-летним стажем, на своей фуре благополучно пересек государственную границу Эстонии и по телефону сообщил сестре Ирине, что двигается в сторону дома – в Таллинн.

По словам Ирины, она успокоилась: брат в Эстонии, а здесь уже ничего плохого произойти не может (Владимир гнал груз из Архангельска, и поводов для волнения хватало). Однако уверенность в том, что дома и стены помогают, развеялась около двух часов ночи. Владимир позвонил вновь и сбивчиво объяснил, что в Нарве происходит что-то из ряда вон выходящее – он задержан полицией, доставлен в отделение и помещен в камеру.

«Представляете, что можно чувствовать, когда ночью тебе звонит родной человек и рассказывает, что его схватили и посадили, что издеваются и всячески нарушают его права», – рассказала Ирина, которая на следующий день обратилась за помощью в редакцию «ДД».

В течение следующих трех часов она не могла дозвониться до брата. По телефону 110 ей ничего объяснить не смогли, только в пять утра сообщили, что Владимир уже отпущен. «Я стала спрашивать, где он, ведь телефон до сих пор отключен. Меня попытались успокоить, дескать, всякое бывает. А после настойчивых требований объяснить происходящее сказали, что он, „наверное“ в больнице, его „кажется“ забрала скорая помощь», – вспоминает женщина.

Наконец Ирине удалось связаться с братом в больнице. По скайпу он рассказал о том, что с ним произошло и продемонстрировал результаты общения с полицией. Но эту часть истории «ДД» рассказал уже сам дальнобойщик.

Слово за слово, правами по столу

По словам водителя, пройдя границу, он въехал в Нарву. На улице Кересе издали заметил полицейскую машину и патрульного, общавшегося с каким-то водителем. Пока подъехал, разговор подошел к концу. Полицейский сел в машину, она тронулась, пропустила грузовик Владимира, но неожиданно развернулась, включила синие и красный проблесковые маячки, приказывающие водителю остановиться, и стала догонять машину.

«Я тут же прижался к обочине, остался в кабине, как того требуют правила дорожного движения, а когда ко мне подошла женщина-полицейский, сразу спросил, в чем дело. Мне кажется, именно это и стало толчком к развитию конфликта. Она потребовала выйти из машины и идти с ней. Не представилась, не объяснила, что я нарушил. Таблички с именем на жилете не было, может, она была на форме, но ее закрывал жилет», – рассказал водитель.

Уже выйдя из машины, из разговора с полицейскими Владимир понял, что их привлек занесенный снегом номер автомобиля. Водитель предложил его почистить, и тут выяснилось, что перегорела лампочка подсветки номерного знака. После обнаружения такого «злостного» нарушения, мужчину пригласили в полицейскую машину, где, как уверяет водитель, пригрозили, что теперь повезут в отделение. Владимир спрашивал, за что, но ему не отвечали, только интересовались, понадобится ли ему в полиции переводчик с эстонского. Говорить с полицейскими было просто: оба русскоязычные, а вот читать перед подписанием документы на госязыке, без перевода оказалось бы сложнее.

Понимая, что беседа принимает странный оборот, наш собеседник сообщил, что будет записывать происходящее на диктофон – многие дальнобойщики возят с собой полный комплект записывающих устройств на случай конфликтных ситуаций, поскольку отвечают за груз перед работодателем. Полицейские приказали прекратить запись. Владимир объяснял, что он вправе фиксировать все, что с ним происходит. «И тут женщина-полицейский достала видеокамеру и стала снимать меня. Мне разрешили закрыть машину, я сходил и вернулся со своей камерой», – объяснил Владимир.

Пререкания завершились тем, что мужчине чуть не сломали камеру, после чего заковали в наручники и доставили в Нарвское отделение полиции. «Мне еще сказали, что у меня было плевое нарушение, а теперь я нажил себе „геморрой во всю задницу“. Извините за выражение, но они именно так сказали», – объяснил наш собеседник.

Из камеры в больничную палату

«Я видел, как один из полицейских зашел в отделение, что-то эмоционально объяснил дежурному. Меня вытащили из машины. Руки были сцеплены очень крепко, я еще просил ослабить наручники, чтобы они не впивались в кожу, но на мои просьбы никто не обратил внимания. Меня обыскали, забрали личные вещи, видеокамеру в том числе, несколько раз сильно ударили по ногам, чтобы встал плотнее к стене, а после бросили под замок. Почему-то они не нашли мобильника в нагрудном кармане, а потому я тут же набрал номер 110 и рассказал о произошедшем. Мне сказали, что я и так в полиции, разберутся. Тогда позвонил сестре. А потом полицейские заметили у меня телефон и отняли его», – рассказывает Владимир.

Сколько он просидел взаперти, Владимир не знает. Через какое-то время он почувствовал себя плохо и попросил вызвать врача. Вызвали. Но не сразу, а через два часа, когда водитель уже потерял сознание. Пришел в себя от сильного запаха нашатыря, которым его приводили в сознание медицинские работники из прибывшей скорой помощи. У мужчины и раньше наблюдался повышенный уровень сахара в крови, а тут от нервного перенапряжения сахар поднялся до 19,8, а давление перевалило за 200. Скорая предложила ехать в больницу. Выбор между камерой и палатой Владимир сделал в пользу последней. Отпуская, полицейские заставили его дать подписку о том, что назавтра он обязуется явиться в полицию в связи с якобы возбужденным против него делом об избиении полицейского.

«Я только уговорил скорую по пути подъехать к моей машине, которая так и осталась на дороге в нарушение всех правил, преградив путь другим, на аварийных огнях и с ценными вещами в салоне. Грузовик я отогнал на парковку заправочной станции и поехал в больницу», – рассказал Владимир.

Запись «драки» удалось восстановить

Здесь нужно подробнее рассказать о самом «избиении полицейского», чтобы понимать, почему Владимир с таким упорством защищает свои права и настаивает на том, что стражи порядка, схватившие его на дороге, должны не просто ответить за свои действия, но и быть уволенными.

После того как мужчине вернули его вещи, он обнаружил, что все записи с видеокамеры удалены. Однако современные технологии позволяют многое восстановить. В редакции имеется полутораминутный видеоролик. Картинку разобрать сложно, но видно, что это на самом деле ночь, грузовик и сотрудники полиции. И хорошо слышен разговор:

Владимир: Во-от, вот это номер. Мой. (На экране отчетливо виден номер автомобиля.
Слышен звук работающего двигателя, Владимир с камерой идет к полицейской машине. На водительском сиденье через стекло видно человека в форме и зеленом жилете.) Так, сотрудник полиции.

(Со стороны пассажира из машины выходит другой полицейский. Дальше видеоряд неразборчив, но голоса слышны отчетливо.)

Владимир: Господин полицейский, так вы отказываетесь представиться?

Женщина: В машину присядьте.

Владимир: Нет.

Мужчина: Уберите, пожалуйста, камеру, я не даю разрешения на съемку.

Владимир: Полиция….

Женщина: В машину присядьте…

Мужчина: Я не даю вам разрешения на съемку.

(Слышен треск, изображение прыгает, как будто камеру переворачивают.)

Владимир: Не портите мое имущество… (Треск.) Это мое личное имущество.

Женщина: В машину присядьте…

Владимир: Это мое личное имущество…

Мужчина: Я вам не даю разрешения на съемку.

Владимир: Вы уже порвали. Минутку, вы уже порвали (треск продолжается, картинка «гуляет»).

Женщина (спокойно): Ничего не порвали.

Владимир: Вы порвали, вы посмотрите.

Мужчина: Вы снимаете патрульную автомашину. Я вам не даю разрешения на съемку.

Владимир: Полицейская служба – это гласная служба.

Мужчина: Не гласная (или «согласная» - разобрать трудно – И.К.) служба.

Женщина (спокойно): А вы пытались меня ударить.

Владимир: Да?

Мужчина (также спокойно): Да-а-а…

Женщина (спокойно): Только что. Вы махнули на меня рукой.

Мужчина (спокойно, даже весело): Только что. Вы пытались ударить. Зачем? Зачем вы ударили полицейского?

(Сильный треск, картинка гуляет еще больше.)

Мужчина (неразбочиво): Руки, пожалуйста, уберите. Руки, пожалуйста, назад уберите.

На этом запись обрывается. Что происходило до и после инцидента, записанного на видео, знают только участники конфликта. Но то, что Владимира сначала обвинили в попытке ударить полицейского, а затем в том, что он это уже сделал, причем в промежутке между этими обвинениями запись не прерывалась и никакой драки на ней не зафиксировано, слышно хорошо.

В поисках справедливости

После случившегося Владимир пять дней провел в Нарвской больнице. Сахар прыгал с 18 до 16 и 14, потому врачи не спешили его выписывать. 25 января сестра водителя пришла в Идаское отделение Пыхьяской префектуры полиции в Таллинне и написала заявление, рассказав, что произошло с ее братом в Нарве. Принимавший заявление дежурный объяснил, что заявление будет отправлено на Северо-Восток, и со случившимся должны будут разбираться там. Ирина было засомневалась, что это на самом деле будет сделано, но через несколько часов Владимиру позвонили из полиции, а еще через день к нему в палату пришел человек, представившийся дознавателем, который сказал о заявлении его сестры и стал задавать вопросы по поводу инцидента. А напоследок настоятельно посоветовал не общаться с прессой.

Нужно отметить, что в это время пресса уже вовсю взялась за дело. Кроме «ДД», Владимир и его сестра обратились также в «Дельфи» и «Актуальную камеру», вопросы из редакций уже были направлены в пресс-службу префектуры и руководителю Нарвского отделения полиции Сергею Андрееву лично. Позже, когда удалось восстановить стертый ролик, мы, с разрешения Владимира, также переслали его полицейскому начальству.

Параллельно Владимир позвонил в Посольство России в Эстонии и объяснил, что является гражданином РФ и очень нуждается в помощи дипломатов. Уже через пару часов работник консульской службы Генконсульства РФ в Нарве был у Владимира в палате и принимал его заявление.

В понедельник поздно вечером водителя выписали из больницы. В ближайшие дни он обязан прийти в отделение полиции для дачи показаний и, как объяснил ему дознаватель, для проведения очной ставки с теми сотрудниками полиции, которых он обвиняют в беззаконии и которые обвиняет его в нанесении побоев.

«Мне пришлось подписать договор с присяжным адвокатом из Таллинна. Его услуги даже на начальной стадии очень дорогие, но я буду платить эти деньги, поскольку не могу идти один в полицию, не имея юридической подготовки, не зная, выпустят меня на свободу или, как обещали, посадят в камеру. Также я написал заявление в прокуратуру и нахожусь в постоянном контакте с консульским отделом в Нарве», – говорит Владимир.

По его словам, он намерен добиваться самого жесткого наказания для тех стражей порядка, с которыми у него возник конфликт. Он считает, что такие люди просто не должны работать в полиции. И хочет на своем примере показать остальным, что за свои права нужно бороться, даже когда полицейские пугают новыми проблемами в случае, если человек будет общаться со СМИ.

«Я пока не знаю, сколько все это займет времени. Я житель Таллинна, но не могу покинуть Нарву. Мне нужно работать, выезжать за границу, но я не уверен, что мне разрешат это сделать. За все это я намерен потребовать компенсацию», – говорит Владимир.

КОММЕНТАРИЙ

Генеральный консул Генконсульства РФ в Нарве Георгий Болховитин:

По словам Болховитина, на обращение Баруева в генконсульстве отреагировали так же, как и на просьбу о помощи любого другого гражданина России. В больницу к водителю был отправлен работник консульской службы, который выслушал попавшего в беду соотечественника и принял у него заявление.

«После мы связались с руководством Нарвского отделения полиции, с которым у нас сложились теплые и конструктивные отношения. Главное, что мы получили, – это обещание объективно разобраться в сложившейся ситуации и вынести справедливое решение в рамках действующего в Эстонии законодательства. Мы знаем, что в отделении полиции также проводится внутреннее расследование, а с результатами нас обещали ознакомить», – сказал генконсул.

По его словам, в Нарвское консульство граждане России обращаются достаточно часто. Прежде всего – за правовой помощью. Однако он отметил, что особо ярких и требующих оперативного вмешательства случаев сейчас в консульстве нет. Проблема Владимира тоже решается.

«Мы стараемся держать руку на пульсе, тем более что и МИД РФ назвал помощь соотечественникам приоритетным направлением. И нареканий в наш адрес нет», – сказал дипломат, пошутив, что раз на страницах газет нет скандальных обвинений в адрес Генконсульства, значит, вопросы решаются спокойно.

Кстати, по словам консула, под соотечественниками дипломаты подразумевают не только граждан России, но и всех, кто сам считает себя таковым. Так что за помощью могут обращаться все, но каждый случай рассматривается отдельно.

За делом же Владимира Баруева консульство будет внимательно следить. Это подтверждает и сам водитель: «Сотрудник консульской службы звонит и интересуется, как продвигается мое дело».

Комментарий

Идаской префектуры Департамента полиции и погранохраны:

В отношении Владимира Баруева 25 января было начато уголовное производство по статье 275 Пенитенциарного кодекса за оскорбление должностного лица (Оскорбление и ложь в отношении представителя власти или другого лица, охраняющего общественный порядок. Наказывается денежным штрафом или тюремным заключением на срок до двух лет – прим. И.К.), во время исполнения им служебных обязанностей.

Для выяснения всех обстоятельств данного происшествия, полиция начала внутреннее расследование, в ходе которого выяснится, были ли со стороны полицейских допущены нарушения. Только после завершения внутреннего расследования мы сможем подробно говорить о том, что же действительно произошло 25 января.